Участие Владимира Путина в победе Дональда Трампа является предметом спекуляций и расследований, но в конечном счете его нельзя будет измерить. Сначала Трамп был новым, необремененным соперником хорошо знакомого соперника с российской стороны. Его неожиданная победа лишила Москву на короткое время этакого американского козла отпущения, который должен был отвлекать от проблем в собственной стране. За это, пожалуй, могли открыться шансы на «сделку» и на ослабление западных ценностей и институтов. В той мере, в какой сейчас мировая сделка между Путиным и Трампом становится все менее вероятной, в Москве на первый план опять выдвигаются не самые положительные качества американца.

Одной только перспективой совместной борьбы против террора первоначальное российское восхищение Трампом не объяснить. Миллиардера из Нью-Йорка прославляли как спасителя и избавителя, который все сделает по-другому и хорошо. К этому примешивалось московское представление, которое, возможно, не чуждо и Трампу: сильные мужчины решают между собой судьбы стран и людей. Ялтинское соглашение от 1945 года между Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем при этом выглядит как мать всех сделок. Потому что оно соответствует переделу мира в «сферы влияния», который был центральной темой для путинской политики в прошлые годы, с постсоветским пространством как стратегическим объектом российской мировой державы и как буферной зоной против Запада. Путин хочет ослабить НАТО как военный альянс и добиться того, чтобы были признаны аннексия Крыма и значимая роль России на Ближнем Востоке, завоеванная в боях в Сирии.

Насколько реально выполнение такого списка пожеланий, было всегда сомнительно. Тем временем с российской точки зрения для скепсиса больше оснований, чем для оптимизма. России нужна более высокая цена на нефть. Однако Трамп хочет увеличить американскую добычу нефти и отменяет ограничения своего предшественника Барака Обамы. Москва — союзник Ирана, несмотря на соперничество в Сирии. Трамп, напротив, хочет ограничить Иран, а атомное соглашение, к заключению которого причастна также и Россия, назвал «плохой сделкой». Если Трамп захочет выковать вместе с Путиным совместную коалицию против исламистского терроризма, то пришлось бы решать вопрос и о режиме Асада, другого союзника Москвы в Сирии.


Страх перед американской политикой наращивания вооружений

Неприятности грозят и в области ядерного оружия. Российское правительство уже отклонило прежнюю идею Трампа, чтобы антироссийские санкции связать с вопросами ядерного разоружения. Это можно было бы еще списать на неопытность или некомпетентность. Однако новые выпады Трампа против стратегического соглашения о разоружении «New Start» вызывают настоящую озабоченность. Соглашение, которое обязывает оба государства уменьшить количество готовых к использованию боеголовок и систем носителей, заканчивается в 2021 году. Еще прошлым летом Москва оставила без ответа настойчивое предложение Обамы о продлении соглашения. В то время в Думе считали, что в переговоры надо бы все же включить и системы ПРО в Европе, и — как реакцию на войну на Украине — отправку в Польшу и в Прибалтику четырех тысяч американских солдат. Играли в покер — и получили политику Трампа в области ядерного оружия. Хотя Путин может потребовать от своего народа многие жертвы, но на гонку вооружений денег просто нет. Если Трамп хочет вооружить Америку и сделать ее «вожаком», то вспоминается Рональд Рейган, который давил на Советский Союз массивной гонкой вооружения.

Или все это просто подготовка к переговорам? Трудно сказать. Но для Кремля это неприятная смена ролей. Потому что путинский козырь был в том, чтобы изображать непредсказуемого, который в случае необходимости захочет эскалировать конфликт все больше и больше, чтобы принудить своих противников к согласию. С Трампом уже неясно, есть ли у Путина еще монополия на эту роль.

Вопрос стоит уже даже о том, с кем вообще люди Путина могут теперь говорить в Вашингтоне, чтобы не опасаться утечки содержания разговоров. Это показала отставка советника по национальной безопасности Майкла Флинна, которого обвинили в телефонных разговорах до вступления в должность с российским послом. А теперь Трамп старается отгородиться от Путина, критикует в твиттере Россию, а Вашингтон требует возврата Крыма Украине, на что Москва вынуждена возмущенно реагировать.

Вот так, шаг за шагом все возвращается к российской нормальности: враждебность по отношению к Вашингтону, которую можно проследить на некоторых членах нового правительства. Для Кремля не составит проблемы и эту подтасовку продать отечественным телезрителям: Трамп хотел новое начало, однако, мол, ему не дают этого сделать. По другой версии, американский президент остается естественным союзником Путина. Поход Трампа против СМИ и юстиции напоминает кремлевские рассказы, которые должны дискредитировать Запад и защищать систему власти России. Лучшего Путин и придумать не мог.

Фридрих Шмидт, политический корреспондент в Москве (по России и странам СНГ)