Владимир Путин спешит завершить сирийскую операцию. Как свидетельствуют источники в дипломатических кругах, кремлевский лидер хочет вывести большую часть российских войск из Сирии до президентских выборов в марте и попросил министра иностранных дел Сергея Лаврова найти решение, позволяющее достигнуть этой цели.


Политическое решение для Москвы связано с политическими изменениями в Дамаске, но там необходимо определить роль Башара Асада, которого Иран считает незаменимым. России — которой сирийский лидер обязан тем, что до сих пор находится в президентском кресле — важно иметь в Дамаске свою пешку, но ей не принципиально, кто будет выполнять эту функцию, поэтому Асадом можно было бы пожертвовать в переговорах о послевоенном времени, которые пройдут во время назначенного Кремлем Конгресса сирийских народов. Иран же не хочет отказываться от своего союзника: он считает его гарантом своих интересов в Сирии и опасается при ином раскладе закрытия шиитского коридора, который простирается от Тегерана до Средиземного моря и который Израиль считает прямой угрозой.



Вывод войск из Сирии может быть для Путина хорошим предвыборным ходом. Российский лидер еще не выдвинул свою кандидатуру на президентских выборах, но мало кто сомневается в том, что он это сделает и получит очередной шестилетний мандат. Цель Путина, однако, состоит не в том, чтобы победить, а в том, чтобы победить с грандиозным результатом, увеличив как количество голосов, отданных за его кандидатуру, так и уровень явки, которая во время прошлогодних парламентских выборов остановилась на неудовлетворительных 47,84%. В этом контексте российское вмешательство в Сирии является оружием двойного действия.


С одной стороны, военный успех Москвы невозможно отрицать, и он укрепляет позиции Путина как на международном уровне, так и в самой России. С другой стороны, россияне обеспокоены развитием конфликта. Как свидетельствует опрос, проведенный парой месяцев ранее Левада-центром, почти половина россиян (49%) считают, что Кремль должен положить конец операции в ближневосточном государстве. Меньше трети опрошенных (30%), напротив, высказываются за продолжение вмешательства, которое началось более двух лет назад. Однако, наверное, наиболее тревожным для Москвы фактом является то, что 32% россиян опасаются превращения Сирии в новый Афганистан.


Путин понимает, что вмешательство, не имеющее ограничений по времени, может откликнуться бумерангом, как это было у Джорджа Буша-младшего в период после войны в Ираке. В том числе и по этой причине он хочет сократить военное присутствие России в Сирии, уйдя оттуда в роли победителя при стабильном правительстве Дамаска, после поражения ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в России — прим. ред.) и имея гарантированные военные базы. Кремль, действительно, намерен сохранить военно-воздушную базу Хмеймим и военно-морскую базу Тартус. Помимо этого, он хочет сохранить вооруженный контингент в некоторых зонах деэскалации, согласованных с Тегераном и Анкарой в рамках раздела сфер влияния. Вот почему — по данным компетентного источника российского онлайн-издания РБК — под «завершением» российской миссии в Сирии подразумевается «окончание авиарейдов по террористам». Помимо прочего, по данным некоторых авторитетных СМИ, в Сирии присутствуют также российские наемники из так называемой Группы Вагнер: они были награждены правительственными медалями (многие из которых были посмертными), что наталкивает на мысль о, как минимум, молчаливом согласии Путина на их участие в операции в Сирии.