Один мой друг приехал на прошлой неделе в Кируну с однодневным заданием по работе, и мы с ним успели немного поговорить. Задание у него было гражданское, но у нас обоих — похожее военное прошлое, и поэтому он упомянул о своем беспокойстве. Его опасения касались пугающего доверия к НАТО. Шведский политический курс сейчас устанавливают военные, а не политики, и это вовсе не та внешняя политика, какая была, когда мы с ним служили и ради которой мы пошли получать офицерское образование.


Очевидно, нынешним молодым людям трудно в этом разобраться. Они не отбывали воинскую повинность и не знают, что такое сильная шведская оборона изнутри. После периода ничем не сдерживаемого влияния плохих советчиков та оборона, которая могла за 78 часов мобилизовать более 600 тысяч человек, внезапно исчезла.


Dagens Nyheter на своей передовице обсуждала феномен, когда кто-то «вмешивается в дискуссию, начиная требовать от людей высказать свое мнение, используя прием „Ну а что тогда насчет вон тех вот?"» (Лиса Магнуссон (Lisa Magnusson), DN, 2 октября). Такой ход мыслей характерен для человека, но он не способствует продвижению дискуссии.


Ну хорошо, давайте все-таки посмотрим, как обстоят дела с «вон теми вот». Так же как учения «Аврора-17» были шведскими, учения «Запад-17» были российско-белорусскими. Такие учения регулярно проводятся через равномерные промежутки времени. И Швеция и Россия имеют право проводить маневры, критиковать здесь нечего. Критика против «Авроры» касалась того факта, что Швеция пригласила участвовать в учениях США. А это очевидная провокация. Между тем учения «Запад-17» завершились без каких-либо провокаций против нас.


Во время холодной войны, помимо регулярных ежегодных маневров, Швеция проводила и собственные большие учения. Само собой, Советский Союз знал обо всех шведских тайных играх с НАТО, но Швеция не вела себя провокационно, и поэтому Советский Союз мог с этим смириться. В сильной шведской обороне были свои плюсы и для него.


Нынешнее лихорадочное желание вступить в этот военный клуб (НАТО — прим. перев.), который не был распущен даже после того, как прекратил существование его противник, вызвано, похоже, тем, что эти энтузиасты ни в коем случае не хотят пропустить войну, если она начнется. В наши же времена мы с моим другом становились офицерами как раз для того, чтобы попытаться избежать войны.