Адвокат и эксперт по терроризму Тибо де Монбриаль (Thibault de Montbrial) комментирует прошедшую в четверг вечером перестрелку на Елисейских полях, в результате которой погиб полицейский.


Le Figaro: Всего за несколько дней до первого тура был предотвращен теракт, однако тема терроризма практически не поднималась на дебатах. Угроза позади?


Тибо де Монбриаль:
Террористическая угроза не спадает вот уже два года: в начале 2017 года было предотвращено целых семь терактов. Причем сейчас все подходит к пику. Практически нет сомнений, что террористы попытаются воспользоваться избирательным периодом (президентские и парламентские выборы), поскольку такой теракт не просто получил бы мировую огласку, но и предоставил бы уникальную возможность повлиять на французскую политическую жизнь через воздействие на проведение выборов.


— Основные кандидаты придерживаются одной позиции по этому вопросу?


— Хотя все они включили вопрос терроризма в свои программы, не все правильно оценили его масштабы, потому что нам угрожают не столько иностранные организации, сколько французские граждане, как мусульмане по рождению, так и обращенные. Они ненавидят нас и могут устроить теракт даже без прямого заказа из-за границы. Число людей, которые потенциально могут совершить теракт на нашей территории, растет по экспоненте. Это подтверждает, что исламский терроризм — проблема будущего, а не прошлого. Другими словами, все еще только начинается, и вялость некоторых кандидатов по поводу предполагаемых решений говорит, что еще не все в полной мере понимают ситуацию.


— Слабые сигналы (нападения на полицейских в штатском и пожарных, дикие демонстрации) указывают на отделение части населения. Угроза под контролем или же есть причины для беспокойства?



Помимо самого существования этих актов агрессии следует отметить их градус насилия. Сегодня в ход идут средства, которые свидетельствуют о явном стремлении убить полицейских, что, кстати, получает открытое выражение в социальных сетях. В октябре 2016 года в Грини наряд полиции сожгли заживо, причем в одну из полицейских еще бросали камнями, пока она горела. Сравнимые по своей дикости вещи происходили и во время демонстраций ультралевых весной и осенью, однако, каким-то чудом, там обошлось без особых последствий. Кстати говоря, разведка всерьез обеспокоена масштабами потенциальной агрессии, к которой призывают лидеры различных леворадикальных групп с воскресного вечера.


— С чем связано отсутствие обсуждения вопросов безопасности в ходе кампании?


— Это загадка. За последние месяцы интервью кандидатов были посвящены практически исключительно экономическим и социальным вопросам.


Вопросы безопасности и терроризма являются вторым (если не первым) по значимости источником беспокойства французов. На фоне того, как насилие (со стороны исламистов, ультралевых или правых) сейчас открыто разъедает наше общество, подобное оглушительное молчание может объясняться идеологической или даже бессознательной надеждой на то, что если не говорить об этом, оно исчезнет само собой. Мне кажется, что французская элита в ступоре при виде потери контроля и масштабов социальной и коммунитаристской напряженности, которая расшатывает нашу страну и может привести ее неизвестно куда, в том числе уже в ближайшем будущем.


— Восстановление государственного авторитета в «кварталах» станет одной из главных задач будущего президента?



Именно поэтому будущему правительству будет нужно «разминировать» эти территории, однако нужно понимать, что каждодневная напряженность так сильна, что уже сам этот процесс может спровоцировать столкновения. В любом случае, чем больше мы ждем, тем более серьезными будут последствия.


— Из опроса IFOP следует, что 51% жандармов готовы голосовать за Марин Ле Пен. С чем это связано?


— Силам правопорядка приходится непосредственно контактировать с угрозой. Расхождение между их каждодневными реалиями и поведением остального общества (относительное молчание СМИ, слабая реакция судов и т.д.) неизбежно толкает их на сторону кандидата, который наиболее активно поднимает эти вопросы в в своей предвыборной кампании.